Ultimate magazine theme for WordPress.

Венесуэльский главарь «Иммигрантов» спелся с доброй феей

0




Первый в этом году концерт в Спасо-хаусе — резиденции посла США Джона Хантсмана — удивил и хозяев, и гостей вечера. Кажется, в большом холле старинного особняка, где больше принято чинно-благородно распевать романтичные джазовые баллады или классические романсы, никто из артистов еще не танцевал на подоконниках и не превращал зрительный зал в пространство для игры. Вокалист, актер и танцор Мигель Анжело родом из Венесуэлы вместе с американской певицей, актрисой и писательницей Грейс Маклин сделали все возможное, чтобы у публики произошел разрыв шаблона.

Фото: пресс-служба посольства США в России

Задумка программы, названной «Мелодии американских континентов», изначально располагала к творческим вольностям и смелым экспериментам. Большинство слушателей знакомы с джазовыми стандартами, американскими поп-шлягерами, сочиненными в промежутке с 1920-х по 1960-е годы Джорджем Гершвиным, Коулом Портером, Ирвином Берлином и другими авторами, но далеко не всем известно, что в тот же период масса интересного происходило и в музыкальной жизни Латинской Америки. Хотя в роли главных героев вечера выступили Мигель и Грейс, «серым кардиналом» всего происходящего стал пианист, аранжировщик и руководитель инструментального бэнда Мау Куирос, собравший из композиций Северной и Южной Америки свой звуковой конструктор. Песни и мелодии не сменяли друг друга, но сливались в новые формы.

Противоположности притягиваются, и из этого получается нечто необычное. Персонаж, в которого перевоплощается перед публикой Мигель, похож на гибрид Арлекина из итальянской комедии дель арте, Джима Керри в фильме «Маска» и героя диснеевского мультика, чей прототип — Лучано Паваротти. «Balada para un loco» (в переводе — «Баллада для безумца») как будто специально для него была написана Астором Пьяцоллой на стихи Орасио Феррера. Эта песня стала одной из самых любимых в Латинской Америке и в исполнении Анжело превратилась в манифест безумия. Озорной венесуэльский парень сделал из нее театральную мини-постановку, в которую активно пытался вовлечь и зрителей, а финальную, кульминационную фразу пропел, вскочив на подоконник. Его партнерша по сцене все это время изумленно наблюдала за чудесами лицедейства, скромно устроившись на площадке сзади, и он, казалось, сразу поднял такой градус, что столь спокойной на первый взгляд барышне, как Грейс, было не удержать этот темпоритм. Однако артистка сначала умело сработала на контрасте, нарочито нежно запев «I Can’t Give You Anything but Love» Джимми МакХью, а потом сама подлила масла в огонь. Она пустилась в пляс вместе с Мигелем и уверенно исполняла с ним дуэтом латиноамериканские нетленки — такие как «Cachita». Джазовые стандарты на фоне всей этой горячей феерии, как ни странно, не блекли: «My Funny Valentine», «Summertime» и другие подобные опусы певица показала в свежих аранжировках, Анжело же удивил слушателей своей версией «Besame Mucho», не похожей на оригинал. Во время одной из песен артисты стали вытягивать людей из зала, закручивая их в танце. Шутливый номер получился у них из знаменитой «Fernando’s Hideaway», написанной Джерри Россом и Ричардом Адлером, а закончилось представление отрывком из мюзикла «Звуки музыки».

Исполнители с детства фактически живут на сцене и, главное, сами получают удовольствие от процесса. Мигель в 13 лет сыграл роль Пиноккио в бродвейском мюзикле, позже занимался вокалом в консерватории Кельна, много путешествовал, параллельно сочиняя музыку. Он выступает в нью-йоркском The Public Theatre, где недавно показал свой новый спектакль «So Close: Love&Hate», поставленный совместно с Мау Куиросом и обладателем премии «Obie Award» Дэвидом Дрейком. Дрэйк также сыграл в его монопостановке «Welcome to Las Misa, Baby». В Россию исполнитель уже приезжал с группой «The Immigrants», выступив в 10 городах страны. У Грейс Маклин тоже есть своя музыка и свой бэнд — «Grace McLean & Them Apples». На акапельном фестивале «SingStrong», проходящем в Чикаго и Вашингтоне, она была инструктором по вокалу и выступала в качестве хедлайнера. Она солировала в театре «New York City Center», в Линкольн-центре, в Бруклинской академии музыки. После концерта «ЗД» расспросила артистов о том, не думают ли они теперь сколотить совместный бэнд, кем чувствуют себя прежде всего — певцами или актерами, и какие амбиции еще остались нереализованными.

* * *

— Ребята, складывается ощущение, что на сцене вы не просто поете, танцуете и играете некие роли, а рассказываете историю. О чем она для вас?

Грейс: — В ней однозначно много песен о любви, и ее язык — интернационален, это чувство, близкое каждому, вне зависимости от того, в какой стране он живет. Мы рассказываем об этом, смешивая разные стили, культуры. Получается разнообразие музыкальных средств — тоже метафора того, что у любви нет границ.

Мигель: — Когда многие слышат слово «Америка», представляют себе именно Соединенные Штаты. Но мы забываем о том, что на самом деле она объединяет два материка, от Канады до Аргентины. Мотивы, мелодии, ритмы, рождавшиеся в разных ее уголках, порой сильно отличаются друг от друга. В этом смысле Мау Куирос — тонко чувствующий аранжировщик, которому удалось найти точки их соприкосновения, гармонично соединить их. И, конечно, я согласен с Грейс: любовь проходит лейтмотивом через все эти музыкальные темы.

— Вы оба личности темпераментные, но при этом очень разные. Ваш тандем на первый взгляд может показаться весьма неожиданным. Тяжело было работать вместе?

Грейс: — Мне вообще не было сложно, не было никакого дискомфорта, но я могу сказать, что постоянно учусь чему-то у Мигеля. Он очень талантливый перформер, за секунду включается в роль, и эта энергетика сшибает, когда ты находишься рядом. То, что мы делаем, — бесценный опыт. Мне совершенно не хочется, чтобы он заканчивался. Надеюсь, многое все еще впереди.

Мигель: — Я впервые увидел Грейс на Бродвее и потом долго не мог прийти в себя. Она меня очень впечатлила. И когда друзья спросили «ну как тебе?», я не мог сначала подобрать слова. А потом прошло два месяца, и я вдруг узнаю, что, возможно, мы вместе поедем в Россию и будем делать программу. Я подумал: «Ничего себе!» В мире совершенно точно все происходит неслучайно, и нас свели какие-то высшие силы (смеется). Мне с ней очень легко.

Грейс: — Мы просто наслаждаемся, развлекаемся вместе, постоянно смеемся и подшучиваем друг над другом по-доброму, особенно когда танцуем.

— Может, пора создать совместную группу?

Мигель: — Почему бы и нет. Хотелось бы показать эту программу и в других странах мира, потом придумать что-то новенькое, идей много, как и прекрасного материала, над которым интересно было бы поработать.

— Некоторые композиции, перепетые уже тысячи раз, зазвучали сейчас по-новому. Важен ли для вас эксперимент? Вы стремитесь быть непохожими на других исполнителей?

Грейс: — Я считаю, это заслуга нашего художественного руководителя Мау, потому что именно он сделал все эти изящные, запоминающиеся аранжировки, добавил свежие элементы. И, конечно, другие музыканты, которые были с нами на сцене под руководством Куироса за роялем, создали особую звуковую атмосферу. Это струнный квартет Государственного академического камерного оркестра России, Джеймс Куинлан (контрабас), Джоэл Матео (барабаны) и Айвэн Лэйнс (перкуссия). У нас не было цели осовременить все эти композиции, нам просто хотелось показать, что они могут звучать по-разному, в них заложен большой потенциал, и они дают исполнителю некую свободу интерпретации. Дальше все зависит от умения внутренне отпустить себя, желания фантазировать.

Мигель: — Все много раз слышали, например, песню «Over the Rainbow» Гарольда Арлена и Эдгара Харбурга. Какой смысл петь ее на один и тот же манер, копировать оригинал? Это скучно. Артист должен уметь, говоря театральным языком, присвоить произведение, исполнить его так, как будто оно было сочинено именно для него, вдохнуть в него свою жизнь. Важно, если вы слышите, что композицию исполняет именно Грейс, а не Лайза Миннелли, Джуди Гарленд или кто-то еще.

— Расскажите немного о своих проектах. Я знаю, что у каждого из вас свой коллектив. В каком направлении вы работаете? Куда интересно двигаться?

Грейс: — Мы с группой делаем экспериментальную музыку, и это для меня очень личная история, я пишу об очень личных вещах, при этом стараюсь не повторяться, чем-то все время удивлять своих слушателей. Сейчас я сочиняю мюзикл. Это моя первая работа в этом жанре, премьера намечена на следующий год в Линкольн-центре, и я, конечно, очень волнуюсь. Это история о двух женщинах, которые вырываются из-под гнета общества, окружающих обстоятельств и пытаются установить свои правила жизненной игры. Мне кажется, это очень актуальная тема.

Мигель: — Удивительно, что в прошлом году я сочинил мюзикл по мотивам книги одного писателя из Венесуэлы, и он тоже о двух женщинах. Это две сестры, живущие на ферме, между которыми разгорается конфликт. Причем это очень короткий рассказ, всего на три страницы, из которых я сделал 75. Кроме того, я написал книгу, которая, надеюсь, будет опубликована в этом году или следующем.

— Какая из творческих профессий все-таки первична?

Мигель: — Мне нравится сочинять, я люблю играть, причем часто играю как героев-любовников, так и женщин — диапазон широкий, есть где развернуться. Но все-таки больше всего я люблю петь, потому что, когда ты поешь, можешь одновременно и танцевать, и быть актером. Вообще, для меня идеальная форма искусства — это перформанс. Когда делаешь перформанс, ты можешь соединять музыку с театром, со сценографией, устраивать парад образов, костюмов, все что угодно. Там нет никаких границ.

— Ну что же, желаю, чтобы они никогда не мешали вам в творческих изысканиях.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ:

 
 

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.